Седой представительный судья, облаченный в красную мантию и такого же цвета шапочку, долго зачитывает список моих прегрешений и объявляет вердикт, закончив свою речь сакраментальным: — "Закон суров, но это закон!".

Легкий ропот пробегает по рядам бесчисленных зрителей — мужчин немного, в основном, женщины и дети.

— Ведьма! — визгливый одинокий вопль подхватывают сотни голосов.

— Сжечь ее! — уже скандирует народ. Из толпы вылетает увесистый камень и врезается мне в лицо, следом летит ещё один, ещё. — ПрОклятая! В аду тебе самое место…

Я облизываю разбитые губы, чувствуя на губах солоноватый привкус крови, чуть приподнимаю голову, смотрю в лица беснующихся. Что ж вы так, люди? Не вы ли возвели меня на трон, когда враг стоял у стен города? Не вы ли просили последнюю из рода ворлоков помочь остановить кровавую бойню? И вам тогда было все равно, что я одной крови с порождениями тьмы — о спасении молили вы, оплакивая своих родных и близких! Что ж теперь вы вспомнили о величии своей души? Раньше было не до этого? А сейчас…

Но мне все равно, я уже однажды сделала свой выбор…

— Покаяние очистит твою душу, — церковник торжественно подносит ко мне серебряный крест.

Я громко хохочу. Наивный, какая душа у ведьмы! Моей душой была сила, которой вы меня лишили! Моей душой будет месть, которая настигнет вас, где бы вы не прятались! Я все-таки обманула вас, обманула!

— Давай! — священнослужитель дает отмашку палачу. Тот, пакостно щерясь в предвкушении моих страданий, поджигает хворост.

Наконец-то мне становится тепло! Языки пламени неожиданно высоко взлетают, закрывая от меня и палача, и священника, и охнувшую толпу: — "Да она смеется над нами!" Улыбаясь, я вижу то, что было со мной совсем недавно, но смотрю, словно со стороны…