Охотник рукой поманил его к себе.

"Чего они все здесь так боятся? - подумал Гюнтер. - Прямо-таки мотель неврастеников, начиная с портье и заканчивая, очевидно, единственным постояльцем".

- Я даю вам семь дней, - шёпотом проговорил охотник. Неделю. Если за это время ничего не выясните, то молча, никому ничего не говоря, уезжайте домой.

Он достал из кармана халата свёрток.

- Здесь аванс - двадцать процентов, - пистолет и ключ от портфеля.

- Вы полагаете, что у частного сыщика нет разрешения на ношение оружия? - съязвил Гюнтер.

Охотник внимательно посмотрел на него.

- Вашим оружием в Таунде можно пугать разве что ворон, категорично заявил он. - И ещё одно: вы меня не знаете. Если понадобится, я вас сам найду.

- Если в а м понадобится?

Охотник смерил его холодным взглядом.

- Да, если мне.

Он повернулся, чтобы уйти.

- Вы забыли об амортизационных расходах.

- А это только в случае удачи. Представите мне счёт, и я его оплачу.

- Надеюсь, что в следующий раз мы обойдёмся без условных фраз, вроде "форпоста для страждущих и немытых"? - бросил ему в спину Гюнтер.

Пурпурный халат драконами замер на пороге.

- Нет-нет, благодарю, я человек уже не молодой и стесняюсь показывать своё бренное тело. Так что вы мойтесь, а я уж потом, - проговорил он от двери и вышел.

Гюнтер пожал плечами и, наконец, позволил себе посмотреть на пол. Нечто подобное он и ожидал увидеть - не зря же охотник разговаривал с ним о деле только в центре душевой. Вокруг того места, где они беседовали, чуть заметной на белом кафеле меловой чертой был нарисован круг. Гюнтер хмыкнул, стащил с себя халат и шагнул под душ.

Возвратившись в номер, он развернул свёрток. Три аккуратные пачки в банковских упаковках, миниатюрный дамский пистолет "грета" (ну, если его "магнум" - пугать ворон, то этот против кого?) и никелированный ключик.