Гюнтер вначале долго отнекивался от туманного предложения, пытаясь выудить из Монтегю хотя бы намёк на суть дела. но Монтегю был только посредником и на самом деле ничего не знал. Поэтому, когда он в очередной раз навис над столом и принялся уговаривать взяться за расследование всё теми же словами и посулами, Гюнтер сделал вид, что сломлен напором его красноречивого косноязычия и, словно нехотя, взял это сырое, даже без тени намёка на то, что оно из себя представляет, дело. Как кота в мешке. Хотя было большое сомнение, что в мешке окажется именно кот.

Из-за очередного поворота слева от дороги нарастающей серой коробкой показалось приземистое здание мотеля. Гюнтер сбросил скорость, миновал пустовавшую заправочную с сиротливо стоящими под навесом автоматами и ввёл машину во двор мотеля, стилизованного под средневековую корчму. На фасаде рубленым под клинопись шрифтом красовалось название: "Охотничье застолье".

Прихватив с соседнего сидения дорожную сумку, Гюнтер выбрался из машины и посмотрел на часы. Без пяти шесть. Удивительно, но успел вовремя. Как и хотел клиент.

Между бетонными плитами, устилавшими двор автокорчмы, росла буйная нестриженная трава, что, вероятно, должно было означать запущенность и приближать воображение странствующих авторыцарей к средневековью, если бы плиты не были тщательно подметены. Слева, в стороне от крыльца, увитого плющём, стоял полосатый автодорожный столбик. На нём, поджав лапы, сидел огромный, чуть ли не с хорошую собаку, чёрный кот в тускло-сером металлическом ошейнике. Повернуть голову в сторону подъехавшей машины он не соизволил.

"Надеюсь, это не тот самый, которого мне собираются подсунуть в мешке", - подумал Гюнтер, забросил через плечо сумку и, проходя мимо, цыкнул на кота. Кот недобро окинул Гюнтера тяжёлым взглядом зелёных глаз, пренебрежительно фыркнул и величественно отдернулся. Уже открывая дверь. Гюнтер оглянулся и увидел, что с правой подогнутой лапы кота свешивается складной зонтик.