Чистейшей воды безумие — подчиняться этой сумасшедшей, — но судьба не оставила ей другого выхода. Она — Роксбари и не может умереть, оставив обещание неисполненным. Дама Алекто одобрительно кивнула:

— Вы должны идти тотчас, и идти одна. Берите самый быстрый свой экипаж и спешите туда, где вы сможете выполнить свою клятву. Вы должны добраться туда до заката. Сумеете вы снова отыскать это место?

Леди Роксбари была выдающейся наездницей, отчаянно, самоубийственно смелой. Она держала чистокровных лошадей, наилучших, каких только можно было достать в Европе — за деньги или благодаря связям. Но эта скачка наперегонки с солнцем, которую предлагала дама Алекто, была столь безумным предприятием, что заставила заколебаться даже маркизу Роксбари. Ведь чтобы добраться до Священных Камней, нужно было проехать немало миль по скверным проселочным дорогам, а день уже клонился к вечеру.

— Смогу — если у меня хватит сил удержать поводья. — Саре до тошноты не хотелось признаваться в собственной слабости, но деваться было некуда. — Если вы добивались именно этого, мадам, то явились слишком поздно.

— А стали бы вы слушать меня, явись я раньше? — поинтересовалась дама Алекто.

Леди Роксбари промолчала, но в глубине души она знала, что обвинение дамы Алекто справедливо. До утреннего визита доктора Фальконера она все еще надеялась на лучшее и в глубине сердца верила, что провидение поможет ей избежать смерти. Она наблюдала, как дама Алекто повернулась и развязала бечевку на шляпной коробке, которую принесла с собой. Покопавшись в ее содержимом, гостья выбрала маленькую серебряную фляжку. Фляжка заблестела в неярких лучах послеполуденного солнца.

— Это средство вернет вам здоровье на время, пока вы не исполните то, что должны. Но подобные сделки с судьбой имеют свою цену; это питье соберет все часы, что еще остались у вас, и переплавит их в эту краткую вспышку. Когда же его действие закончится, у вас ничего больше не останется. Это ясно?