— Вот эта! — решительно вымолвила дама Алекто, и огненные картины развеялись. Леди Роксбари подслеповато заморгала. Ее переполняла память о полусотне других Сар, что обитали в вероятностных мирах и на краткий срок заполонили ее сознание.

— Что вы со мной сделали?! — возмутилась она наконец. — Вы меня заколдовали! Картинки в огне! У меня нет времени на избитые фокусы!

Жизнь ее двойника тенью легла на сознание маркизы: невообразимое детство в независимой Америке, которая не являлась протекторатом английской короны, личность, столь похожая на нее саму и столь отличная по темпераменту…

— Это такой же избитый фокус, как и клятва, которую вы дали среди Священных Камней, — невозмутимо произнесла дама Алекто. — Вы должны вызвать эту Сару сюда, леди Роксбари. Ее ждет впереди не удача, а смерть — если мы не вмешаемся, — и потому мы можем забрать ее, не нарушая Великого закона. Вы, дитя, примете ее смерть, а она…

— Получит мою жизнь?! Она? Эта пуританская церковная мышь?! — Леди Роксбари была оскорблена до глубины души. Но этот возглас дорого ей обошелся: маркиза принялась хватать воздух ртом и зашлась в новом приступе кашля, так и не сумев совладать с ним. Ей казалось, что жизнь утекает из нее с каждым спазмом, сотрясающим тело, — а вместе с жизнью уходит и все то, что она могла и должна была сделать. То, что непременно нужно было сделать…

— Эта девчонка?! Да она никогда не справится с тем, что могла бы сделать я! — почти беззвучно выдохнула леди Роксбари.

— Она сделает все, что могли сделать вы, — и еще больше. Она спасет Англию — если у вас хватит мужества перенести ее сюда, к нам, — твердо сказала дама Алекто.

Леди Роксбари откинулась на обитую парчой спинку кресла. Комната продолжала вращаться вокруг нее, даже когда она закрывала глаза. Сара чувствовала на себе взгляд Grandmere

Маркиза горделиво вскинула голову:

— Можете отзываться о моей жизни как вам заблагорассудится, мадам, но никогда не смейте говорить, что мне недостает мужества!