Он распростер руки над дымящимся кратером, зиявшим среди камней. В тот же момент из врат бездны в него ударила кроваво-красная молния. Вокруг черного плаща вспыхнул ореол призрачных огней, а каменные плиты у него под ногами расплавились, как свинец, и стекли в кратер, увлекая его за собой. Запахло серой, а потом из хаоса элементов воздух создал мерцающий меч в виде пучка белого света, который коснулся врат пустоты и тут же оплел их сверкающей паутиной льда – Непреодолимой Преградой на пути исчадий бездны. Врата захлопнулись и исчезли”.

Присутствующие встрепенулись. То, что они услышали, представилось им весьма спорным, так как в Преданиях говорилось о том, что Непреодолимая Преграда возникла сама по себе. А из того, что она была кем-то возведена, могли вытекать самые непредсказуемые последствия. Лиан прекрасно осознавал, что одними красивыми словами ему не убедить своих слушателей.

Публика пришла в движение. Лиан хорошо понимал, почему на окружавших его лицах такое скептическое выражение, ведь он почти закончил сказание, но так ничем и не подтвердил истинность своих слов. Он знал, что слушатели вполне обоснованно чувствуют себя обманутыми в своих ожиданиях, но мужественно выдержал драматическую паузу, прежде чем продолжить.

“А что же стало с девушкой? Ее нашли позднее, когда буря улеглась и люди наконец решились проникнуть в развалины башни. Тело очень красивой молодой женщины лежало, как сломанный цветок, на каменном полу. Ее увечье скрывали длинные юбки, а губы застыли в улыбке, словно смерть настигла ее в самый счастливый момент жизни. Как ни странно, несмотря на царившее кругом разрушение, ее тело совсем не пострадало.

Желая сообщить о благодеянии, совершенном для нее Шутдаром, девушка описала их встречу на листе бумаги, положила его себе на грудь, а потом вонзила себе в сердце длинную спицу”.