Вот это уже было настоящим откровением! К тому же в поднятой руке Лиан держал два листа бумаги, на одном из которых виднелось бурое пятно.

– Вот доказательство, что все было именно так. Вот письмо девушки, окропленное ее собственной кровью!.. На этом я заканчиваю “Сказание о Непреодолимой Преграде”, самое замечательное из Великих Сказаний!

К этому моменту зал был уже на ногах, но по-прежнему никто не проронил ни слова. Все пытались понять, что именно вытекает из услышанного ими. Потом собравшиеся затаили дыхание: по центральному проходу, ведущему к помосту, на котором стоял Лиан, парами двигались облаченные в черные мантии мастера-летописцы. Улыбка застыла на лице юноши. Он так старался заслужить звание летописца и сказителя! Неужели его выступление так неудачно, что его сейчас на глазах у всех с позором исключат из Школы?!

Вистан, директор Школы, маленький человечек, не уступавший безобразием легендарному Шутдару, всегда недолюбливал Лиана. Сейчас он стоял прямо перед ним, уставившись на юношу выпученными желтыми глазами, выделяющимися на его уродливом лице, как гнойные прыщи.

– Прекрасное выступление, – просипел он. – Но в тексте, который ты мне показывал, не содержится доказательств его правдивости.

– Я оставил их у себя, – ответил Лиан, судорожно прижимая к груди несколько листов бумаги.

Вистан протянул костлявую руку. В душе Лиана затеплился слабый огонек надежды.

– Они являются свидетельством того, что все было именно так, – дрожащим голосом проговорил он.

Вистан вперился в оказавшиеся у него в руке документы. Первый лист был несколько раз согнут и проколот смертоносной спицей. Хмурое лицо Вистана стало еще мрачнее.

– Так, значит, это правда, – проговорил он, тяжело вздохнув. – Ты даже не представляешь, какой страшный секрет ты раскрыл. Впрочем, молчи! Ни слова больше!

У Лиана так дрожали колени, что он с трудом держался на ногах. Вистан же погрузился в тяжелые раздумья.