— Таких высот, мой господин, даже мои связи не достигают, — погрустнело лицо лилипута.

Он тут же перестал интересовать Конана.

— Проваливай! Убирайся отсюда или я… — он поднял свою огромную ручищу.

Коротышка не медлил. Он подбежал к открытой двери трактира и исчез в черной тьме. Несколько посетителей за ближайшими столами засмеялись, а потом снова занялись своими бокалами.

«А почему, собственно, я должен уезжать отсюда?» — размышлял Конан над бокалом вина. «Здешняя стража ни к черту не годится. Они меня не схватят, даже если будут из шкуры вон лезть… А мои солдаты? Они против меня не пойдут», — с чувством гордости думал про себя киммериец.

Но затем он вспомнил шелестящий голос чародея, звучащий со ступеней трона. Конан никогда не верил в силу чар, он всегда отдавал предпочтение крепким кулакам и доброму мечу, но в своей полной приключений жизни он уже все-таки несколько раз столкнулся с вещами, с которыми уже не хотел бы никогда встретиться. Разве что это было бы совсем неизбежно.

Он махнул рукой трактирщику, опиравшемуся о притолоку широких дверей в кухню и орлиным взглядом наблюдавшему за происходящим в зале.

Он следил за тем, чтобы ни один посетитель не покинул его заведение, не рассчитавшись сполна. Широкий взмах руки Конана он заметил мгновенно и тут же поспешил к нему. Он знал вспыльчивого киммерийца и понимал, что если будет медлить, то или не получит платы вообще или его заведению может быть нанесен ущерб, который намного превысит цену полученной посетителем еды и вина.

Глубоко кланяясь, он сгребал со стола сразу два золотых. Он чуть ли не подметал перед Конаном дорогу на грязном и заплеванном иолу. Не обращая на него внимания, киммериец проследовал к задней двери, чтобы поскорее попасть в конюшню.

Он набросил седло на своего могучего боевого коня и хорошенько закрепил его. Проверил оба мешка, не исчезло ли что-нибудь. Все было на своем месте, кто-то лаже заботливо наполнил кожаную флягу для вина.