Для Пайка завтра не существовало. Только сегодня. Единственное, что было важно тогда: сосредоточиться, нацелиться, включиться. Вот он, тот самый момент, когда спиртное начинает шуметь в голове, а ночь только начинается. И может случиться все, что угодно.

Они стоят, словно герои. Семеро у стойки. Готовые ко всему.

Но не к тому, что случилось потом…

Кто-то хлопнул по крыше машины, и Пайк подпрыгнул от неожиданности. Проклятье. К нему вернулись прежние страхи, а принесли их с собой братья Бишоп. Принесли вместе с морозным декабрьским воздухом.

Черт.

Ноэль открыл дверь и просунул голову внутрь.

— Все в порядке? — спросил он. — Ну и тачка.

— Заткнись и залезай, — сказал Пайк, собираясь трогаться.

Ноэль уселся на переднее сиденье, и Пайк выехал на дорогу.

— Ну, вот мы и встретились снова. Ты собираешься мне рассказать, что стряслось, или нет? — спросил Ноэль.

— Твой братишка обворовал меня, Ноэль.

— Чес?

— Да, старина Чес.

Пайк рассказал об испарившемся счете в банке, об оставленном на компьютере послании, о связи с немцем Германом. Ноэль рассмеялся.

— Это какой-то другой К. Барон. Чес не поступил бы так с тобой. Он даже подумать об этом не мог.

— Послушай, Ноэль. Этот тип, Герман, этот чертов Красный Барон, мог рассказать ему все о компьютерном жульничестве. Чес нашел чековую книжку… Может, ему она даже не была нужна, только переписал данные о счете…

— Только не Чес. Мы зашли к тебе, чтобы просить о помощи, а не обворовывать.

— Но как только я сказал ему о деньгах, как только он увидел, что их там много… Он знал, что я не побегу в полицию.

— Он знал, что ты пострашнее полиции.

— Тут что-то не клеится. Как он намеревался удрать с деньгами?

— В том то и дело. — Ноэль просто сиял. — Чес слишком труслив, чтобы провернуть такое.