– Воул.

– Да, ваше величество?

– Заткнись!

– Да, ваше величество.

Министр отступил назад, и Лондо посмотрел на резной экипаж, который стоял на круглой площадке за дворцом. Он, конечно же, много раз видел его прежде, во время традиционных церемоний и прочих формальных ритуалов, но редко вблизи. Экипаж был построен двенадцать столетий назад во время правления императора Морелла, как дар его жене Целине. Вскоре после этого она сошла с ума и бросилась с самой высокой из четырех башен дворца. Лондо подумал, что, возможно, между этими событиями была связь, особенно если учесть кричащий дурной вкус, с которым была отделана эта карета, инкрустированная сверху донизу всеми драгоценными камнями, какие только можно найти на Приме Центавра.

"Если я буду ежедневно ездить в этой штуке, то, возможно, тоже покончу с собой".

– Это действительно необходимо? – покорно спросил Лондо, заранее зная ответ.

Министр Воул кивнул. Лондо посмотрел на руки министра. Воул убрал их за спину, и снова кивнул.

– Такова традиция, ваше величество.

– Я знаю традиции, – сказал Лондо и вздохнул. Он рассеянно размышлял о том, какая из четырех башен во дворце на самом деле самая высокая.

Никогда не знаешь, когда такого рода информация может тебе пригодиться.

Он знал традиции. И историю. Он вырос среди них. И теперь он сам стал традицией.

Это случилось на третий год его правления. Император Морелл возвращался в императорский дворец со своими воинами после победы в битве на Скорсийских равнинах. Битвы против тех, кто разрывал его народ надвое. Он остановился на берегу реки Тувейн, чтобы напоить своих дромов и дать отдых войску после долгого перехода от моря.

Там они встретили женщину по имени Малия, которую местные жители называли пророчицей.