Содержимое трактата ее ничуть не интересует. Более того, на ее вкус, за те деньги, которые храм Волчицы готов отвалить за этот фолиант, можно было нанять две дюжины магиков, каждый из которых изваял бы за год по три таких тома… и еще осталось бы пару медяков, чтобы прикупить дорожной пыли и как следует извалять в грязи их творения, дабы придать книгам вид столь же древний и потрепанный, как у той, что лежит сейчас перед воительницей. Но это ее личное мнение. И, разумеется, она бы поостереглась высказывать его перед жрецами Логова.

Соня медленно поднимается с места, не спуская взгляда с Раззака и выразительно поглаживая рукоять меча в потрепанных ножнах, который, как всегда, висит у нее на поясе. Да, пожалуй, для панджайских кинжалов как раз найдется место рядом с верным клинком…

— Я вернусь сегодня после заката, — будничным тоном сообщает она купцу. — Думаю, что другой твой покупатель не явится, разве что только для того, чтобы сообщить тебе, что передумал. Уверена, что эта книга ему совсем ни к чему, а подобные затраты больно бьют по карману…

Раззак понимающе ухмыляется, вскакивает и трезвонит в колокольчик, вызывая слуг, которые должны проводить к выходу дорогую гостью. Соня, не говоря больше ни слова, уходит прочь… И лишь когда ворота дома торговца захлопываются у нее за спиной, воительница несколько раз до боли в легких втягивает в себя прохладный воздух, — ибо у нее такое чувство, будто она надышалась какой-то отвратительной гнили. И теперь не меньше часа ей потребуется на то, чтобы оправиться и вновь почувствовать себя чистой.

Глава 2

Как Соня и ожидала, гордое название улицы Звездочетов носит хмурый пыльный проулок на краю города, неподалеку от той площади, где устраивается малый рынок, то есть куда свозят весь второсортный, залежалый товар мелкие торговцы, у которых не хватает денег купить себе место на главной ярмарочной площади.