Я двинул коня пятками, и он понес меня легким аллюром.

Через несколько секунд я оказался на широкой поляне, посреди нее высилась, заслоняя звезды, мрачная хоромина. Гиблая усадьба! Так вот она какая...

Сквозь хвою текло призрачное лунное серебро, на поляне чернели тени и блуждал непоседливый ведьмин огонь. Света хватало, чтобы разглядеть дом – обветшалый особняк в старом колониальном стиле. Несколько секунд я не шевелился в седле, перед мысленным взором вставали картины былой славы – обширные плантации, чопорные южные полковники, прекрасные дамы в шелках, пышные балы, разудалые охоты...

Все легло под косой Гражданской войны, все сгинуло без следа. На плантациях выросли сосны, галантные кавалеры и очаровательные дамы давно лежат в безымянных могилах, особняк – во власти забвения и тлена...

Что за таинственное зло поселилось в его темных и пыльных залах, где снуют мыши и вьют гнезда совы?

Я спрыгнул с коня, и он в тот же миг заржал и вскинулся на дыбы, рванув поводья из моих рук. Поймать их я не успел – он повернулся и галопом ускакал в лес, исчез во мраке, точно тень гоблина. От неожиданности я утратил дар речи – так и стоял и слушал утихающую дробь копыт, а холодный ветерок забирался под одежду и гнал мурашки вдоль позвоночника. Не больно-то приятно, скажу я вам, в такой ситуации лишиться пути к отходу.

Впрочем, от опасности я бегать не привык. Отважно подошел к просторной веранде с тяжелым револьвером в одной руке и не горящим фонариком в другой. Надо мной высились массивные колонны; дверь поскрипывала на сломанных петлях. Я включил фонарь, мазнул лучом по широкому коридору, но заметил только пыль и гниль.

Я погасил фонарик и осторожно вошел. Пока стоял в коридоре, привыкая к мраку, сообразил, что действую крайне безрассудно. Если в этом здании прячется Джо Кэгль, ему надо лишь дождаться, когда я снова зажгу фонарик, и хорошенько нашпиговать меня свинцом.