Лунный свет падал на растресканный подоконник, на захламленный пол. Ближе к центру комнаты лежало нечто темное, очертаниями напоминающее человека. Я переступил через порог, прошел в середину комнаты, нагнулся, посветил. Луч упал на запрокинутое лицо. У Джоан больше нет причины бояться Джо Кэгля, ибо мертвецы не способны выполнять свои угрозы.

Рядом с его вытянутой рукой лежал револьвер. Я поднял его, заглянул в барабан – только пустые гильзы. А на теле – ни одной раны. В кого же он стрелял? И кто с ним разделался? Я еще раз посмотрел ему в лицо и понял, отчего он умер. Как-то раз я видел глаза человека, укушенного гремучей змеей, – тот бедолага скончался раньше, чем подействовал яд. Сердце не выдержало ожидания неминуемой смерти. У Кэгля отпала челюсть, мертвые глаза были круглы от ужаса. Мыслимое ли дело – напугать до смерти этого сорвиголову? Кем надо быть, чтобы... При этой мысли по лбу моему потекла струйка холодного пота, а волосы на затылке встали дыбом. Я вдруг до жути явственно ощутил безмолвие и мрачность этого гиблого места, где очутился в полуночный час...

В глубине дома запищала крыса, я вздрогнул и обернулся. Глянул назад – и оцепенел. На стене, залитой лунным светом, промелькнула тень. Я повернулся лицом к двери, едва устояв на ватных ногах. В проеме – пусто. Побежал к другой двери, захлопнул ее за собой...

И замер. Меня трясло. Ни звука, кроме частого клацанья моих зубов. Кто остановился на долю секунды в коридоре за моей спиной, чья тень упала на стену? Колени подкашивались, безотчетный страх проникал в самую душу. Кто же это был? Беглый каторжник? Не самая приятная мысль, но в тот момент я бы предпочел иметь дело с бандитом или безумцем. Ибо кратчайшего взгляда на тень хватило, чтобы заподозрить: в коридоре был кто-то жуткий, отвратительный... Нелюдь!

Комната, в которой я оказался, тоже примыкала к коридору. Я двинулся к выходу, но остановился при мысли, что таинственный обитатель Гиблой усадьбы, возможно, затаился где-то там, во мгле. И тут передо мной со скрипом отворилась дверь...