Карен поймала себя на том, что, подходя к столу, неестественно улыбается. Здесь свет от торшера был ярче и отражался в выпученных глазах.

Выпученные глаза - и коричневый шнур, туго затянутый на шее женщины...

У Карен перехватило дыхание, непроизвольно она протянула руку и коснулась плеча медсестры. И застывшее тело упало лицом на стол.

Нет смысла кричать. Нет смысла хвататься за телефон на столе, когда шнур оторван и использован в качестве удавки.

Но нет смысла и раздумывать. Уж если уходить отсюда, то сейчас, пока дверь еще открыта. Карен повернулась, и в этот момент почувствовала запах дыма.

Дым струился из-под закрытой двери напротив стола дежурной медсестры. Со времени своего первого и единственного визита сюда Карен помнила, что там находился кабинет доктора Гризволда.

Она подошла и, судорожно крутнув ручку, распахнула дверь настежь. На мгновение зажмурилась, потом заставила себя открыть глаза.

С облегчением Карен увидела, что комната пуста и пожара нет.

Дым шел от камина в дальней стене, дым и едкий запах горящей бумаги, наваленной на тускло светящиеся угли.

По всему ковру были разбросаны скомканные обрывки бумаги и пустые картонные папки, то же творилось на письменном столе; несколько листов свешивалось из открытых ящиков шкафа для хранения картотеки.

Потом Карен почувствовала другой запах - может быть, что-то плеснули в камин, чтоб лучше горело? Не керосин и не бензин, что-то - она не могла определить, - дающее такой едкий запах?

Карен пошла вперед, глядя на почерневшие обрывки бумаги. Ничто не указывало на источник другого запаха и источник гудения, которое слабо, но настойчиво доходило до ее ушей. Гудение...

Карен повернулась и увидела небольшую дверь напротив камина, полоску света под ней. Гудение доносилось из-за двери. Почти бессознательно Карен подошла к двери и открыла ее. В центре маленькой комнаты с белыми стенами стояло кресло; совершенно особое кресло, с мягкими подлокотниками и подголовником, с проводами, отходящими от него, словно нити паутины.