Сейчас это был другого рода дом - дом отдыха, в соответствии с вежливым эвфемизмом. Но его обитатели, хоть и не миллионеры, были далеко не бедными. Карен слишком хорошо было известно - чтобы получить лечение в частной клинике доктора Гризволда, нужны были деньги. Неудивительно, что число пациентов обычно не превышало полудюжины.

Карен открыла дверцу машины, чтобы в салоне включился свет, и оглядела себя в зеркальце заднего обзора. Волосы в порядке, грим свежий - об этом она позаботилась. Но видно, что устала и напряжена. Из головы никак не выходил разговор с Ритой. "Предположим, что он не готов. Предположим, встреча с тобой снова послужит для него толчком. Большой риск. Я тебя предупреждаю..."

Что ж, было еще не поздно. Она могла закрыть дверцу, развернуться, направиться домой. Домой? В пустую квартиру? Последние шесть месяцев она чувствовала себя в ней, как горошина в погремушке. С нее достаточно.

Заставив себя улыбаться, Карен вышла из машины, подошла к двери и позвонила. Никто не отвечал. Она снова нажала на кнопку, услышала, как приглушенный звонок умолк. Было немногим позже девяти - хотя, как она знала, обслуживающий персонал был малочисленным, все не могли уже лечь спать.

Карен потянулась к дверной ручке и обнаружила, что она поворачивается. Дверь открылась, и Карен шагнула в высокий, слабо освещенный холл. Она увидела мозаичный пол, обшитые деревом стены, две закрытые, темного дерева двери по обе стороны и высокую открытую лестницу впереди. У подножия лестницы, рядом со столом дежурной, - торшер. А за столом женщина в белом халате - ночная сиделка.

Карен замешкалась на минуту, ожидая приветствия. Но сестра ничего не говорила - только смотрела на нее. Это был не просто взгляд, женщина смотрела определенно свирепо.