Четверо бандитов рванули к нему, не сильно заботясь о лежавших на полу посетителях, один замахнулся прикладом, но Марк, восстав как цунами, не задумываясь перехватил оружие и рывком отправил нападавшего в дальний угол зала. Остальные трое даже не поняли, что случилось — один с перебитым горлом тихо осел на пол, другой отлетел метра на три, всем телом ударившись о стену, а третий с размаху упал спиной на стол, с хрустом давя бокалы и стаканы с соком. В руках у Марка осталось ружье.

Тут на него насели со всех сторон как собаки на медведя. Но первый же опрокинулся на спину, получив страшный удар прикладом в лицо. Марк, не поворачиваясь, длинно ударил стволом назад, сложив пополам напавшего сзади, и, очертив перед собой полукруг, ринулся к выходу. В дверном проеме возник силуэт, и палец Марка механически выдавил спуск. Длинная струя огня и картечи вышибла преградившего дорогу далеко на набережную. Марк, не оборачиваясь, передернул помпу и выстрелил за спину, держа оружие строго горизонтально — боялся попасть в посетителей. Выстрел достиг цели, посыпались зеркальные стекла бара, кто-то сдавленно крикнул. Марку тоже пальнули вслед, прямо перед лицом дымчатыми брызгами разлетелось окно. Марк прыгнул в него не задумываясь, перекувырнулся по стеклам, рассыпавшимся на набережной, и, отбросив ружье, рванулся к воде. Но тут на него налетели оставшиеся на улице, Марк даже не стал их считать.

Получая удары прикладами, он старался беречь только голову, чувствуя под кулаками треск чужих ребер, челюстей, черепов. Он уже почти добрался до моря, когда кто-то перетянул по ногам лодочной цепью. Острая боль пронзила колени, и Марк неуклюже рухнул плечом на бетон.