Ты ничего не помнишь.

Если однажды произойдёт чудо: я вернусь в свою родную ветку и мы снова встретимся, Ильма меня даже не узнает. Ихер Чамен? — напряжёт она память, нет, впервые слышу. Кто он такой?

Это — тоже часть моей платы ему. За её жизнь и безопасность.

Люди видят меня, но не замечают до тех пор, пока я не замечу их. А когда я ухожу, то мгновенно исчезаю из их памяти и из их жизни. Не важно, зовут ли меня Ихер Чамен, Николай Крук или ещё как-то.

Но бывают и исключения. Бывают те, кто замечают меня сами.

Возможно, лучше бы их не было. Возможно…

— Зачем ты пришла?

Стоит надо мной — взволнованная, смущённая, испуганная. Птичка, нечаянно залетевшая в открытое окно чужой квартиры. Знакомый полумрак знакомого кафе, только музыка сейчас тише и ровнее. Это хорошо.

А зачем ты сюда пришёл, спрашивает бездушная сталь, упрятанная под толстые кости черепа, но я не отвечаю.

— Хочешь, чтобы я ушла?

— Н-нет. Извини.

— Значит, я могу присесть?

— Если хочешь… да, садись.

Теперь уже точно. Даже если она сейчас уйдёт, я не смогу выбросить её из головы. Значит, отсчёт начался. Сколько осталось? Неделя? Три дня? Или всего один?

— Дурак, — говорит Лада.

— Да, я дурак. Я действительно тебя впутал… кое во что. Я не хотел.

— Ты расскажешь, в конце концов?

— Может, выпьем чего-нибудь?

— Прекрати!

Боль несправедливой обиды. Если что, я не буду её удерживать. Я не смогу. Но Лада сидит и не спускает с меня глаз.