Мы познакомились на дискотеке. Она смотрела на меня так, будто очень хотела что-то сказать. Хотела, но не знала, как. А я знал, но сказал другое. А потом мы танцевали.

Она назвала меня Колей. Вот ведь смешно! Мне не подходит такое имя: звучит слишком мягко и податливо. Теперь она называет меня Ник.

Зачем это, спрашивает оледеневший камень внутри. Ты же знаешь: просто ещё одна ветвь, больше ничего.

Ведь всё когда-нибудь заканчивается, кроме ветвей.

Какая разница?

Мы в кафе со странным названием «Иридиум». Ничего не значащее совпадение: с той же буквы начинается имя Ильмы. Здесь полумрак, но его разрушает шар, что крутится под потолком и бросает на стены разноцветные отблески.

Шар — неправильный. Он чужой, ему не место здесь. Впрочем, мне — тоже.

Музыка. Звуки плывут, но их дробят на части. Это жестоко: они не хотят умирать, но вынуждены расставаться с жизнью снова и снова. Бесконечное число раз. Смерть становится их сущностью и проникает в души сидящих здесь людей. Но те ничего не понимают. Они никогда не поймут: даже если чёрное окутает их целиком, погрузит в себя, словно в кокон, и утащит за собой. Даже тогда.

Но я ведь могу не думать! Так почему же снова..?

— …где? — далёкий голос. Он не умирает — он живёт полной жизнью.

— Извини. Я отвлёкся.

— Ты странный. А я ещё всегда считала, что хорошо разбираюсь в людях. Но ты для меня — загадка. Во всех смыслах!

Да-да, она сказала — «в людях». А я…

— Ты боишься меня?

— Ну… нет. И да. Немножко.

Наливаю вино: дорогая «Хванчкара». Пьём; под потолком всё красное. Надо быть начеку! Сохраняй контроль, чело…

— Меня не надо бояться, — говорю не то, что знаю.

— А кого — надо?

Будто удар в спину: секундная потеря ориентиров.