— Вот так. — Хирург протянул листок бумаги, на котором был изображен небольшой цилиндр с двузубчатым сколом. — Я нарисовал его для милиции, но потом передумал туда звонить. Сами понимаете, им нужны факты и вещественные доказательства, а не любительский рисунок испарившегося вещественного доказательства.

— Понимаю. Осколок был зеленым, как на рисунке?

— Скорее малахитовым.

— Как Володька сейчас?

— Порадовать нечем. Он в коме, хотя объективных причин для этого нет. Все анализы показывают норму.

— Когда он сможет прийти в себя?

— Сложно сказать... Знать бы причину.

— Спасибо, доктор.

— К сожалению, пока не за что.

— Если будут нужны лекарства, оборудование, деньги — звоните сразу.

— Хорошо. Буду держать вас в курсе, но ничего обещать не могу. Сейчас все зависит от него самого.

— Он мужик сильный, должен справиться, — больше для себя сказал Михаил.

— Будем надеяться.

Уже в машине Сомов достал газету, которая выпала из рук друга по пути в больницу. Это был листок из «Мира новостей» за прошлую неделю. Обе страницы пестрели рекламными объявлениями, причем два из них кто-то обвел цветным карандашом: одно, в котором говорилось о потомственном колдуне, — красным, а другое, о ясновидящем, — синим.

«Ерунда какая-то. При чем здесь Володька? Так, интересно... А эти двое сидят почти по одному адресу». В обоих объявлениях совпадали улица и дом, отличались только номера квартир.

Колдун в нескольких строчках утверждал, что снимет порчу, сделает приворот и излечит от тяжелых недугов, а о втором «кудеснике» ничего конкретного не сообщалось. «Приходи — и тебе все станет ясно!» — гласила единственная фраза его рекламы. Еще одной общей чертой отмеченных объявлений являлось отсутствие в них номеров телефонов. Сомов специально изучил другие объявления — со всеми имелась теоретическая возможность связаться, не выходя из дома.