Карвен оставил его размышлять над этим вопросом в одиночестве.

Решительно поклонившись, он отвернулся от неугомонного старичка и шагнул на порог кузни.

Меньше всего его в этот момент волновали какие бы то ни было войны. Войны — удел благородных, им, известное дело, без войны не естся и не спится. А простому человеку до войны дела нет. Лишь бы под горячую руку ненароком не попасть.

***

Карвен распахнул дверь, и ему показалось, что он вернулся домой. Не в тот дом, из которого ушел так недавно, терзаемый горем и негодованием, а в тот, в который мечтал вернуться когда — нибудь после смерти. Просто распахнуть дверь… распахнуть дверь и увидеть спину отца, услышать голос матери: «Сынок, где ж ты пропадал так долго?»

Из распахнутой двери на него дохнуло воздухом прошлого. Воздухом детства.

Но нет, это была совсем другая кузня. И совсем другой кузнец обернулся к нему, оторвавшись от своей работы. Совсем другой, а все же…

«Когда — нибудь я вернусь. Когда — нибудь я просто приду домой».

— Подручным? Со своим молотом? — Невысокий, широкоплечий, почти как отец, его рыжеусый собрат по ремеслу, прищурившись, окинул Карвена придирчивым взглядом. — Есть у меня подручный, парень. Заболел, правда. Так то — ненадолго.

— Так мне и надо ненадолго! — обрадовался Карвен.

— А почему это тебе надо ненадолго? — еще пристальнее всмотрелся в него кузнец. — Когда человеку работа в радость, он надеется, что это надолго. А если тебе не в радость — зачем ты мне? Все портить и под ногами путаться? Таких помощников и даром не надо!

— Да нет же! — испугался Карвен.

Как же неверно его поняли! Интересно, это он сам неудачно выразился или кузнец попался такой подозрительный? И чего это он, в самом — то деле?

— Я хорошо работаю, — сказал Карвен. — И работа мне в радость, честное слово! Просто я здесь мимоходом. Мне бы просто денег на дорогу заработать, и все.