— А куда направляешься, позволь спросить?

И вот дернули же черти за язык! Не мог придумать что — нибудь. Ведь чувствовал же, что нельзя такое говорить!

— Куда глаза глядят, — брякнул он и понял, что пропал. Здоровенная ручища мигом сграбастала его за шиворот.

— Так — так — так… — с нехорошим интересом протянул кузнец. — Денег на дорогу заработать — и дальше… мимоходом… а цели никакой и вовсе нет… куда глаза глядят, да? А куда они у тебя глядят, интересно? Если нет никакой цели и ты все равно идешь, куда придется, зачем тебе вообще куда — то идти? А ты идешь. Осталось выяснить, от кого ты скрываешься. И почему. Украл что? Убил кого — нибудь? Соседскую девицу соблазнил?

— Нет, — потрясение выдавил Карвен, понимая, что хоть он и сам парень не слабый, но из кузнецовой хватки вряд ли вывернется.

— Что — нет?

— Все — нет! — ответил Карвен. — Ничего этого я не совершал.

— Значит, просто сбежал из дому? — уже менее грозно, но еще более мрачно поинтересовался кузнец.

— Не сбежал, — покачал головой Карвен. — Просто ушел.

— Просто ушел? — вскипел кузнец. — А твой старик — отец сам машет молотом?! Ведь ты из наших, я же вижу! Неужто тебе отца с матерью не жаль?!

И Карвен не выдержал. Толкнув кузнеца в грудь с такой силой, что тот выпустил его и с размаху сел на пол, он заорал во все горло. Заорал, чувствуя, как подкатывают слезы, чувствуя, что еще немного, и он попросту разревется. Позорно, как маленький, разревется перед незнакомым человеком, пусть и кузнецом…

— Да что ты понимаешь?! Ты же ничего не понимаешь! Умер у меня отец, понятно?! Умер! И мать умерла!

— А ты отцовское наследство бросил и гулять отправился? — потирая грудь, хмуро спросил кузнец. Уже куда более мирно спросил. И не потому, что чужого крику испугался. Просто… хорошие люди, они чувствуют, когда другому несладко. Ну, может, не всегда сразу чувствуют, а все же…