— Значит, его надо будить! — решительно заявила Никки. — Я не знаю состава своих генов и не хочу, чтобы кто-то решал мою судьбу на основании химанализов!

— С тобой это вряд ли получится в любом случае, — прищурил умные глаза Влад, — тебе… э-э… повезло с характером, но по большинству людей свобода геномодификаций и генная дискриминация ударят очень сильно. И многие возмутятся не на шутку!

— Начались мрачные пророчества! — скривила губы Олам.

Неожиданно в разговор вступил Робби:

— Десять лет назад, во время первого обсуждения в ООН закона о генной свободе, в крупных городах восьмидесяти двух стран прошли две тысячи демонстраций с общим числом участников в тринадцать миллионов человек. В стычках с полицией были арестовано пятнадцать тысяч человек, ранено — шестьсот, убито — сорок два. Сожжены сотни зданий и множество автомобилей. Волнения прекратились после провала закона.

— Суп из тролля! — выругался Джеймс.

— Кто протестовал против закона? — спросила Никки.

— Левые, зелёные, антирасистские и религиозные организации. Принятие генозакона вызовет социальную напряжённость, неограниченную во времени.

— Крупные города во время протестов превращаются в кошмар, — несмело сказал первокурсник со старомодной причёской цвета позеленевшей вишни, — Драки, полиция, колоссальные автомобильные пробки. Я живу в Париже и всякого насмотрелся…

— Мочёные уши эльфов… — протянул Влад. — А вы знаете, что последние месяцы собственность в даунтаунах столиц стала падать в цене? Здания в мировых центрах активно распродаются, и все аналитики ломают над этим голову…

— Значит, кто-то всерьёз готовится к последствиям закона… — кивнул Смит.

— Бросьте вы каркать! — гнула свою линию Олам. — Всё скоро утрясётся, а нервные люди успокоятся…

— Да? И не мечтай. Я тоже взбунтуюсь и выйду на улицу! — сердито сказала красивая оливковолицая Гита с длинной гривой иссиня-чёрных волос.