Ирина посмотрела на него почти с ненавистью. Оказывается, как мало нужно, чтобы выбить ее из равновесия! Просто дешевая побрякушка. Ну, может быть, не совсем дешевая. Серебро все-таки, вон и проба виднеется, и дизайн с претензией, возможно, даже ручная работа…

Другое дело — как она очутилась здесь, в ее постели?

«Только вместе с хозяйкой, как же еще!» — прошелестел над самым ухом тихий, но вполне внятный голос.

Ирина зачем-то оглянулась по сторонам. Разумеется, рядом с ней никого не было, она, как и раньше, была одна в квартире.

Одна со своей бедой.

Она вдруг почувствовала себя так, словно где-то в глубине ее существа со звоном разбилось что-то хрупкое и бесконечно дорогое, разлетелось на тысячи осколков, которые тут же безжалостно впились в ее тело. Ей даже стало физически больно — так, что она замычала сквозь сжатые зубы, зажмурилась, но это не помогло. Даже хуже стало. У нее как будто открылся третий глаз — всевидящий и беспощадный, и этому новому зрению было доступно все, чего она раньше не замечала.

Только теперь бесконечные отлучки мужа, его переговоры с деловыми партнерами, его невнимание, в конце концов, то, что они давно уже спят рядом как брат с сестрой, но не как муж и жена, и бог знает сколько времени уже не занимались «этим» (так она по старой привычке, пришедшей еще из советской молодости, про себя называла секс), — все предстало перед ней в совершенно новом свете!

Как она могла искренне верить, что все время, все мысли мужа поглощает только работа? Еще и гордилась, глупая, — вот ведь как старается человек для семьи! Ждала по вечерам, радостно кидалась навстречу, когда он наконец возвращался домой, готовила любимые блюда, гладила рубашки, вспыхивала, как девочка, от любой мимолетной ласки или доброго слова…