- Но ведь и я предлагаю трудиться!

- Вы ничего не понимаете, сын мой. Труд должен быть необходим только тогда он в радость. А труд от нечего делать... Вам хорошо, вы творите. Вы способны творить, и кто знает, что это: редкий ли дар, воспитание ли - или, может быть, дар, проявившийся вопреки воспитанию? Может быть, вас дурно воспитали? А других воспитали хорошо, творить они, правда, не могут, зато могут стоять у конвейера, или разносить почту, или считать чужие деньги, или свои... Вас-то ведь не заставишь, а? Воспитание плохое. Но так оказалось, что за всю жизнь они не научились ничему больше, кроме как своему делу. Труд же свой все они рассматривали как тяжкое бремя, и вот теперь они стряхнули его. И в душах их отверзлась черная бездна, которую им нечем заполнить... Когда-то они трудились для того, чтобы жить в тепле и сытости. Тепло и сытость они получили.

- Вы хотите сказать, что человеку больше ничего не нужно?

- В сущности, ничего.

- Вы просто клевещете на людей.

- Ну что вы! Наоборот... Впрочем, не стоит об этом.

- Жаль. Мы часто с вами беседуем, но всегда чего-то недоговариваем.

- Простите меня. Просто я уже старый человек, и у меня масса предрассудков, в том числе самых распространенных. Например, если чего-нибудь не называть вслух, то этого как-будто бы и нет. Причем такого мнения придерживаются не только частные лица. Сами понимаете, время такое.

- Не понимаю. Я, как правило, все говорю вслух.

- Вам проще. Вы молоды, и потом... не обижайтесь, ладно?... Вы ведь почти не общаетесь с людьми. Все куклы...