- Сдаюсь, сдаюсь!
- Победа! - радостно прокричала Ларинда и, пожалев побеждённую, запустила последний снежок в стену дома.
- Ула-а! - подхватила победный клич Станка и, подпрыгнув, повисла на матери. Они снова упали в сугроб, и тут Пола, словно невзначай, ущипнула её за большой палец правой руки.
- Ой! - вскрикнула Станка и захныкала.
- Что? Что случилось? - забеспокоилась мать.
- Пальчику больно, - жалобно протянула Станка, рассматривая свой далеко оттопыренный палец.
- Бедненький пальчик! - Пола подула на него. - Ушибся?
- Это ты его удалила! - безапелляционно заявила Станка.
Ларинда хохотнула, хотела что-то сказать, но Пола заговорщицки подмигнула ей, и она промолчала.
- Ты уж прости свою нерадивую мать, - проговорила Пола. - А пальчик твой мы сейчас полечим, и он перестанет болеть.
Она взяла Станку на руки и понесла в дом.
- Что ты будешь делать? - перестав хныкать, настороженно спросила Станка.
- Пальчик твой лечить, - спокойно объяснила мать, занося её в столовую и ставя на ноги.
- А он уже не болит!
- Вот и хорошо, - пряча улыбку, проговорила Пола. - Но мы его на всякий случай всё-таки полечим.
Станка начала было снова хныкать.
- Что ты, это совсем не больно!
Пола достала из аптечки ампулу с глюкойотом и принялась густо намазывать Станке ушибленный палец. Дочка заворожённо смотрела на "лечение" полными слёз глазами.
- Вот и всё. Не больно было?
Станка замотала головой.
- Прекрасно. А теперь - в душевую! - приказала Пола и, повернув дочку за плечи, легонько подтолкнула её в коридор.
- Ларинда! - крикнула она. - Примите ионный душ, переоденьтесь и идите в столовую завтракать. Да, и помоги Станке одеться!
Пола проследила, пока за дочерьми затянулась перепонка ионного душа, и только тогда позволила себе расслабиться. С умыванием, кажется, покончено. Она провела ладонями по плечам и поморщилась. Неприятное ощущение - словно тело натёрто парафином. Снег-44 при растирании плавился под пальцами и тут же застывал на теле тонкой неприятной коркой. Придётся всё-таки подобное умывание отменить и обтираться мокрым полотенцем, пусть даже в ущерб своей суточной дозе.