Экспресс догонял Европу. Основная скорость была сброшена. Даже наиболее сложный маневр – гравитационное торможение при пролете Каллисто и Ганимеда

– был завершен. Сейчас экспресс, почти погасив скорость, приближался к Европе. Ее пятнистый диск висел впереди, превышая Землю, наблюдаемую со стационарной орбиты. И увеличивался на глазах.

– Вы не забыли, как вести себя при посадке? – спросил киборг. – Через несколько минут мы войдем в атмосферу. Когда скорость упадет до тысячи километров в час, я выпущу крылья. Вернее, сначала тормозные парашюты. Ленточный, потом обыкновенные. Их четыре. Они очень красиво смотрятся на фоне неба – как букет из четырех цветков. Хотя я бы предпочел, чтобы их было три.

– Почему?

– Ну, четные букеты кладут на могилы, – сказал киборг. – Парашюты напоминают мне, что я… не совсем жив.

Некоторое время они молчали.

Европа стала больше Юпитера. Ее вогнутая чаша занимала полнеба. Она уже не увеличивалась в размерах, но рисунок пятен медленно укрупнялся.

– Пора прощаться, – сказал киборг. – Надеюсь, наши беседы не пропадут впустую. Вы нравитесь мне, Володя. Главное, берегите свою невесту. Не поддавайтесь ревности. Мужчина должен уметь прощать. Сейчас я никогда бы не поступил так, как раньше. Мне бы хотелось, чтобы вы всегда ее любили. Пусть моя печальная история не повторится.

– Ваша жена тоже была не права, – сказал Двинский. – По-моему, ей нравилось вас мучить. Женщина должна быть другой. Если любит, конечно.

– Она меня любила, – сказал киборг. – Есть вещи, которые ты знаешь. Кстати, обратите внимание на пейзаж. Скалы Европы – это вам не какие-нибудь Альпы! А какой, по-вашему, должна быть женщина?