К несчастью, раненые не могли ехать быстро. Поэтому, чтобы сэкономить время, пришлось разделиться. Вскоре авангард посольства пересек границу Ивового Царства — и на нас обрушилась прохлада. Зима там едва уступила весенней оттепели, и холод шокировал организм. Мы, как говорится, ехали, ехали и наконец подъехали.

Слуги Майвенн изумленно вылупились на нашу расхристанную компанию, но быстро сориентировались. Предоставили дамам комнату, где можно было привести себя в порядок. Ниа билась в истерике, пока я и Шайа торопливо мылись и переодевались в свежие платья. Ниа у нас вроде магического стилиста, и ее убивает мое невнимание к ее способностям. Я видела, что руки у нее так и чешутся сотворить нечто неописуемое с моими волосами, но покачала головой:

— Нет времени. Давай по-быстрому.

Подчинившись, но не согласившись, она с помощью магии и щетки превратила мои волосы в сияющие шелковистые пряди, слегка приподняла их заколкой, потом вытащила пару маргариток из ближайшей вазы и воткнула рядом с украшением. Прическа продержится в идеальном порядке несколько часов.

Я слегка сбрызнулась фиалковой водой, чтобы перебить неприятный запах, если он остался, и заявила, что готова.

Когда мы с Шайей дошли до бальной залы, стало ясно, кто последний. Куча народу — красноречивое тому свидетельство. Я громко вздохнула.

— Все нормально, — пробормотала Шайа. — Вы — королева. Вам положено быть эксцентричной. Спрячьте смущение.

— Может, проскользнем незамеченными?

Она не успела ответить. Герольд у входа хорошо поставленным, рассчитанным на большую толпу голосом провозгласил:

— Ее королевское величество Эжени Маркхэм по прозванию Черный Лебедь Одиллия, дочь Тиригана, короля Бурь, защитница Тернового Царства, возлюбленная богини растущей луны!