– И ещё! – опять загорелась девушка:

– У ваших солдат много дурацких привычек, обычаев, табу. Даже смешно иногда становится: век-то у нас не каменный, а всё ещё суеверия живы.

– Приведи хоть один пример «дурацкой» привычки.

– Что за дурацкая привычка, к примеру, менять имена на войне? Вроде как для того, чтобы духи убитых не мстили потом после войны тебе и твоим близким. Ведь если они не знают имени, то и человека не найдут. Так что ли?

– Это пошло от дворян.

– А ты таких видел?

* * *

Военно-воздушная база неподалёку от такого свежего и манящего океана. Бетоно-пластиковый плац, пара коробок всё того же бетоно-пластика – административные здания, ангары и казармы, вокруг – джунгли. Жара и духота. Между ранцем и спиной организован филиал Ниагарского водопада. Пот течёт по всему телу. А ведь всего пятнадцать минут как выгрузились из транспортного воздушного судна.

Сразу после выгрузки персонала и техники, их построили на плацу. Перед ними встали три офицера дивизии «Потомата Зивун», один с ожерельем маленьких черепов поверх положенной по уставу военной формы. Эти трое стояли и оценивающе неторопясь изучали истекающее потом пополнение с Большой Земли. Солдаты же украдкой изучали ожерелье из явно настоящих детских черепов. От этой троицы к шеренгам солдат вышла ещё одна колоритная фигура – одетый в индивидуальный бронекостюм вояка, если судить по частично опалённым огнём и битым осколками птичках на плече – полевой сержант.

– Приветствую вас на Земле Боли, недоноски! Меня зовут сержант Ско. Если захотите что-либо мне сказать, следует выполнить два требования. Первое – это обращаться ко мне только так: «товарищ сержант Ско». Второе – при желании что-либо мне сказать, вам следует тщательно это обдумать и заткнуться. Если у вас есть вопросы, напишите об этом своей мамочке. Мне нет дела до ваших вопросов.

Теперь я представлю ваших командиров.