– Да пошла она! – обиделся солдат, тоже налегая на вино. Сделав порядобный глоток, он кивнул в нашу сторону:

– Вот им хорошо – они не прикрываются лицемерными фразочками вроде «Мир уставшей стране!», а честно её грабят. А мы?

– За то нас добрыми считают.

– Но убиваем-то мы не меньше? – не сдавался настырный солдат.

– Меньше, – качает головой Томми. Живой ещё, упокой, Господи, его душу.

– Почему? – Уже ефрейтор демократической республики удивляется.

– Потому что у вас территория оккупации меньше.

– А-а-а! – усмехнулись солдаты.

– Ну это смотря как себя там вести, – глубокомысленно встреваю в их беседу.

– Ну да. Вы же из «Базух Павалан»…, – протягивает солдатик демократов. Кажется, он даже немного протрезвел от этих своих слов. Припомнил, видать, чем дивизия славится…

– А у вас, ещё скажи, нет таких подразделений, – не верит Томми.

– Есть, – кивает ефрейтор, доставая сигареты. Предлагает всем, даже нам, хотя мы вроде как потенициальные враги: вот поделим эту третью страну, а что потом?

– Только мы о них стараемся не говорить.

– Почему? – захмелевший Томми изображает искреннее удивление.

– Потому что… Если ты заходишь в небольшой городок, где ещё вчера было полторы сотни жителей, а сегодня ты находишь только пару мародёров… А вокруг нет ни одного нерасчленённого тела…, – ефрейтора передёрнуло. Говорит, видимо, то, что сам лично видел. – И как они только успевают? Откуда столько силы и ненависти?

– С силой ты прав, – опять встреваю я. – Только вместо ненависти в душе лучше держать безразличие…

* * *

– А ты сама была в таких «частях страны», что охраняются вашими?

– Нет, я туда ехала в составе нашей съёмочной группы – я же тебе говорила. Но я обязательно там побываю! Только вот выберусь отсюда…

– Желаю удачи…, – Майкл сделал большой глоток кофе, но обжёгся и закашлялся.