Бобби задумался — ходит ли он в школу? Выручил отец.

— Пока что он по утрам ходит в детский сад.

— Чему тебя там учат? Кого из английских королей ты знаешь? — продолжал допрашивать дядюшка Джордж.

— Полегче, Джордж, — вступился отец Бобби. — Ты-то сам сумел бы назвать их, когда тебе было семь лет? А сейчас скольких припомнишь?

— Ну, во всяком случае, он знает, кто у нас сейчас король, правда ведь, старина? — спросил дядюшка Джордж.

Бобби колебался. У него было неприятное предчувствие, что вопрос с подвохом, но он все же решил попробовать.

— Эдуард Седьмой, — сказал он и тут же по их лицам понял, что ответ неправильный.

— То есть я хотел сказать, Георг Пятый, — торопливо поправился он.

Дядя Джордж кивнул соглашаясь. Бобби вышел из комнаты, зажимая в ручонке шестипенсовик. Оказывается, сыграть свою роль не так-то просто. Он решил никому ничего не говорить до тех пор, пока не будет чувствовать себя совершенно уверенно, пока не разрешит свое главное сомнение: что именно ему известно — то, что может случиться, или то, что непременно должно? Если только то, что должно, ему уготована роль Кассандры, но если то, что возможно… тогда… тогда многое удастся изменить.

Вечером они собрались пойти поиграть в сад. Дети вышли из дома через боковую дверь, Бобби помог маленькой Барбаре спуститься по ступенькам, что было для нее занятием весьма трудоемким. Няня задержалась перемолвиться словом с кухаркой. Дети подошли к краю тротуара и остановились. Путь был свободен, одна только двуколка мясника быстро приближалась к ним. Бобби взглянул на нее, и вдруг страшная сцена возникла в его памяти ярко, точно живая фотография.

Он схватил сестренку за руку и потащил ее назад, к ограде. В этот момент лошадь испугалась и понесла. Барбара споткнулась и упала, а лошадь была уже совсем рядом. Страх придал Бобби сил, и он потащил Барбару через тротуар. У ворот и он споткнулся, но не выпустил ручку сестры. Оба успели перебраться за ограду. В тот же момент прямо над ними раздался страшный стук копыт, колесо врезалось в ограду, блестящие тонкие спицы рассыпались кругом. Возница, вылетев со своего сиденья, издал отчаянный вопль, и вот уже лошадь умчалась, волоча за собой остатки упряжи, а весь товар валялся на мостовой.