— Вот уж не думал, что в сферу интересов государственной безопасности входят внеземные цивилизации, — осторожно заметил Левшов.

— В сферу государственной безопасности входит всё — и внеземные цивилизации далеко не в последнюю очередь.

Левшова начал пробирать лёгкий озноб: внезапно проснувшийся интерес «компетентных органов» к внеземным цивилизациям, и даже не просто к внеземным цивилизациям вообще, а конкретно к его, Левшова, модели их распространения по Галактике, мог означать только одно: у них на руках что-то есть, что-то конкретное, чему они пока не могут найти объяснение. Иначе зачем им нужна его помощь?

Внезапно пересохшими губами он тихо произнёс:

— Они… Они уже здесь?

— Мы не можем отвечать на Ваши вопросы, пока Вы не подпишете расписку о неразглашении.

— Но у меня уже есть форма допуска…

В ответ Человек-в-Сером молча окатил Левшова ледяным взглядом, как бы говорящим: «Формы допуска есть у всех сотрудников „почтовых ящиков“, коих в Союзе миллионы. Мы тут с Вами о серьёзных вещах говорили, а Вы…»

Он достал из портфеля и протянул Левшову бумагу и ручку. Левшов занёс ручку над бумагой.

— Секундочку! Как бывший физтеховец бывшего физтеховца, хочу Вас предупредить. Если Вы поставите свою подпись под этой распиской, то с этого момента и навсегда Вы больше не сможете выступать на международных симпозиумах и публиковаться в открытой печати. На всех полученных Вами научных результатах будет стоять гриф «совершенно секретно». И никакого признания Ваших открытий в научных кругах — для международного научного сообщества Вы просто перестанете существовать. Вы готовы к этому?

— Но я ведь что-то получу взамен?

— Только право и обязанность знать, что происходит на самом деле.

Левшов решительно поставил свою подпись.

— Поздравляю Вас! Вы только что предпочли Знание Славе, — сказал Человек-в-Сером, убирая расписку в портфель. — Приятно познакомиться с настоящим учёным!