Пиран не обрадовался, увидев меня. Он, казалось, думал, что я стою у него на пути. Он обозвал меня проклятым пиратом и сказал, что из-за меня компания угробила приличные деньги, так как для того, чтобы меня подобрать, им пришлось изменить курс. Я поинтересовался, а зачем он меня вообще подобрал, и уже было испугался, что он выбросит меня обратно.

Я выразил свою искреннюю благодарность и даже извинения за то, что принес ему столько беспокойства. При этом удержался от вопросов, которые могли бы показаться ему невежливыми - типа, какого черта его занесло в Течение Алькионы вообще! Ко мне проявили крайне мало участия. В конце концов, я решил, что лучше не буду ни с кем разговаривать, просто буду лежать на койке и принимать овсянку, которую они вручали мне с такой радостью, на какую я только мог рассчитывать. Команда присматривала за мной, как могла, но Пиран имел на меня зуб и вечно маячил за их спинами.

Я видел - у капитана здесь, внутри Течения, было беспокойное время а у кого было иначе - но даже несмотря на это, простить его поведение я не мог. Я бы охотно заплатил ему за все хлопоты, но у меня не было ни одного су. Вещи, которые я засунул себе в рюкзак, когда собирался идти встречать "Эллу Мариту", были барахлом. Главным образом, барахлом Лэпторна сувениры и подарки. Даже у Лэпторна не было ничего ценного - нельзя возить за собой в космическом корабле дорогую коллекцию, а продав то, что там было, ни в одном космопорту галактики нельзя было купить и рубашки.

Я намеревался смыться с корабля и исчезнуть, как только мы коснемся посадочного поля, где бы мы ни были, но ничего не вышло. Рэмрод-базой был Холстхэммер, и до него мы добрались довольно быстро. Пирон все еще злился, когда мы сели. Ему по-прежнему нужен был козел отпущения в связи с его неудачным путешествием, а таковым был я. Он арестовал меня и переправил в П-шифтер, который во флоте "Карадок" служил для связи с базой на Земле.