Я покупаю на здешнем рынке барбадиорские пряности или шелк на севере и вожу их в такие места в Квилее, где иначе подобные вещи и не увидели бы. Привожу оттуда ковры, резные украшения, обувь, изукрашенные драгоценностями кинжалы, иногда фляги буината для продажи тавернам — все, что идет по хорошей цене. Я не могу брать крупные грузы, поэтому приходится следить, чтобы не выйти за рамки, но на это можно жить, пока страховка не высока и Адаон, бог Волн, держит меня на плаву. Отсюда я пойду в храм бога, прежде чем отправиться домой.

— Но сначала сюда, — улыбнулся Дэвин.

— Сначала сюда. — Они чокнулись и выпили. Дэвин снова наполнил стаканы.

— Какие новости из Квилеи? — спросил он.

— По правде говоря, именно там я и был, — ответил Ровиго. — А в Тригии лишь останавливался на обратном пути. Новости есть. Мариус этим летом снова победил в бою в Дубовой роще.

— Об этом я слышал, — сказал Дэвин, качая головой с грустным восхищением. — Калека, и ему уже должно быть пятьдесят. Сколько раз он победил — шесть подряд?

— Семь, — серьезно ответил Ровиго. Помолчал, словно ожидая реакции.

— Простите, — сказал Дэвин. — В этом числе есть какой-то смысл?

— Мариус решил, что есть. Он просто объявил, что больше не будет никаких сражений в Дубовой роще. Семь — священное число, заявил он. Позволив ему одержать последнюю победу, мать-богиня ясно выразила свою волю. Мариус только что провозгласил себя королем Квилеи, а не просто наместником Верховной жрицы.

— Что? — воскликнул Дэвин довольно громко, и к ним повернулось несколько голов. Он понизил голос: — А я думал, у них там матриархат.

— Так же думала и Верховная жрица, — ответил Ровиго.

Путешествуя по полуострову Ладонь, по горным деревням и отдаленным замкам, помещичьим усадьбам и городам, которые были деловыми центрами, музыканты поневоле узнавали новости и слухи о больших событиях. Из своего небогатого опыта Дэвин знал, что всегда говорили об одном и том же: как приятнее скоротать холодную зимнюю ночь у очага в таверне Чертандо или как произвести впечатление на путешественника в таверне Корте, доверительным шепотом сообщив ему, будто в этой игратянской провинции, по слухам, формируется партия сторонников Барбадиора.