Мужчина в овечьей куртке переместился к обеденному столу. Супружеская пара подозрительно рассматривала картину с изображением нимф на поляне, покрытую старым пожелтевшим лаком и заключенную в пышную резную раму.

— Для гостиной слишком большая, Фрэнк, — указала жена.

— Но вид будет лучше, правда? — возразил Фрэнк.

— Не знаю, будет ли мне приятно видеть голых женщин над камином, Фрэнк. Хотя красиво.

— Искусство… — заключил Фрэнк, знаток и ценитель прекрасного.

Остин Бейли вздохнул, потер грязные ладони, взглянул на них с удивлением, словно спрашивая, почему грязь не стерлась.

— Мы с Салли договорились вместе пообедать, — настаивала Мередит. — Я думала застать ее здесь.

— Ох, боже… — Он еще сильней забеспокоился. — Вряд ли она сегодня появится. Очень досадно в такой ситуации… Осмотр продлится до половины пятого, и нам нужны все силы. Видите, люди приходят, уходят. Каждый сотрудник должен быть на месте.

Мередит его вполне понимала и выразила сочувствие, прежде чем снова осведомиться о Салли.

— Да… Она звонила. То есть не сама, а муж. Около получаса назад. Похоже, у них там что-то стряслось нынче утром.

— Неужели?

Это было зловещее известие, тем более что звонила не Салли, а Лайам, которого домашние проблемы, как правило, не волнуют. Вдобавок Салли с ней не созвонилась, несмотря на назначенный ланч, а ведь она всегда тщательно соблюдает договоренности.

— По-моему, газ взорвался или что-то вроде того, — неопределенно продолжал Остин Бейли, вновь оглядывая свои руки. — Мне надо идти, привести себя в порядок. Простите…

— Остин! — Мередит задела медный гонг, сидящую каменную борзую, неуклюжую эдвардианскую вешалку, предназначенную для одежды, шляп, тростей и зонтов. — Газ взорвался? Кто-нибудь пострадал? Я хочу сказать, сильный был взрыв?

Целые дома рушатся от взрывов в результате утечки газа из плит, колонок, поврежденных труб.