— Да, но почти ничего не могу рассказать. Посылка пришла, вот и все.

— Как я понимаю, адресованная вам обоим.

Он снова посмотрел на Лайама, который снова его проигнорировал.

Салли кивнула, сморщилась и поспешно сказала:

— Там не было написано «мистеру» или «миссис». Указана только фамилия, адрес и содержимое — «видео» печатными буквами.

— Вы ждали доставки по почте видеокассеты?

— Нет. Лайам принял пакет за рождественский подарок.

— А почерк?

— Все написано от руки печатными буквами. Штемпель лондонский. По-моему, центральный. Я положила пакет на стол, собиралась открыть… — Голос дрогнул. — Чайник вскипел, я встала… — Она опустила глаза, еле слышно закончила: — Тут пакет взорвался. Остатки забрали.

Маркби обратился к Лайаму:

— А вы, доктор Касвелл, видели надпись на пакете?

Тот, вынужденный наконец принять участие в беседе, покачал головой и кратко ответил:

— Нет.

— И не имеете представления о вероятном отправителе?

— Нет! — яростно повторил он.

— Это защитники животных, — объявила его жена.

Лайам пронзил ее взглядом.

— Любой мог это сделать! А кто именно, установит полиция, верно?

Воцарилось неловкое молчание. Мередит, глядя на Алана, видела, что он оценивает Лайама и соображает, как справиться с несговорчивым собеседником.

— Как вам известно, мистер Касвелл, я из регионального управления уголовных расследований. Нас уведомили о происшествии в вашем доме по той причине, что, насколько я понимаю, в прошлом году группа активистов движения в защиту животных атаковала вашу лабораторию. Нас, естественно, беспокоит возможность новой кампании насилия со стороны представителей наиболее радикального крыла. Они могут прислать бомбы другим людям, работающим в одном направлении с вами. Мы всех предупредим об осторожности. Но поскольку вы первый, мы, естественно, хотим установить, случайно или по некоей причине начали с вас.