Маркби склонен был согласиться. После краткого общения с Лайамом Касвеллом определение «грубый черт» не представляется несправедливым.

— Доктор Касвелл утверждает, что животные прорываются в его сад сквозь ограду.

— Пару раз забредали, — ворчливо признал Бодикот. — Козы по натуре бродячие. Ничего плохого не сделали. Пощипали траву и листочки. Да и сад не такой уж роскошный. Ни разу не видел, чтоб они его обустраивали. Одна миссис возилась. Я не виноват, если она насажала там то, что особенно по вкусу козам!

— Что именно? — уточнил суперинтендент.

— Кулинарные приправы, лечебные травы и прочее. Сама говорила, что чай из них варит. Мята, окопник, лекарственные растения, всякое такое. Там растут ягодные кусты, смородина, только без ухода мало дают. Хотя листья смородины хорошо идут в чай. Моя матушка обязательно их добавляла.

— Значит, с миссис Касвелл у вас были хорошие отношения?

— Да уж лучше, чем с ним. А в последнее время она стала чуть ли не хуже его! Хоть осталась вполне симпатичной девчонкой, вот именно, — утвердительно кивнул старик.

Маркби спрятал улыбку.

— У вас не возникало желания подшутить, устроить какую-то каверзу, розыгрыш, чтобы Лайам Касвелл за собой присматривал?

Бодикот так быстро заморгал, что Маркби, подобно любому другому, сразу вспомнил рептилию — ящерицу на камне.

— Для чего мне дурачиться? Я не ребенок, чтоб шутки шутить. Если б он снова швырял в коз камнями, напустил бы на него серьезных ребят, звякнул бы в Королевское общество. Сразу угомонился бы.

— Вы любите животных, мистер Бодикот? Возмущаетесь жестоким обращением?

— А как же! Всю жизнь каких-нибудь животных держал. — Узловатые пальцы сжались на коленях. — А он мне угрожает, сами знаете. Грозит своих юристов привлечь. Может?