Мередит усмехнулась.

— Его карьера отмечена бурными скандалами почти со всеми: с коллегами, правительственными учреждениями, редакторами профессиональных журналов, таксистами — имя им легион! Другой пошел бы на компромисс, а Лайам решил, что ему все позволено.

— Он ведь и с соседом по Касл-Дарси разругался, правда? — напомнил Алан.

— Со стариком Бодикотом? — Мередит задумалась. — Думаешь, дедушка мог посылать анонимки? — Она тряхнула головой. — Но не бомбу же!

— Согласен, едва ли ему удалось бы собрать взрывное устройство. А составить оскорбительное письмо старик вполне мог, как и любой другой. Дурные отношения между соседями не новость. Хотя не следует предполагать, что отправитель писем и нынешней посылки с бомбой одно и то же лицо.

Алан улыбнулся.

— Забавный старик Бодикот! Кое-чем он меня удивил. Я процитировал Конан-Дойля, и он сразу назвал рассказ. Страстный любитель «хороших рассказов», по его выражению. Кажется, считает, что Лайам роман пишет.

— Он ведь об этом сам что-то сказал. Будто в деревне считают его романистом. Тогда не похоже, что Бодикот знает о его работе.

— Или скрывает, что знает.

Они заказали вернувшемуся официанту кофе, ничего больше не желая есть. Перед ними поставили маленькие фарфоровые блюдца с горячими полотенцами. Мередит вытащила свое из гигиенической упаковки.

— Знаешь, — сказала она, — мне здешняя кухня нравится, но, вернувшись домой, обязательно голову вымою. Запах карри впитывается.

— Запахи всегда впитываются… — Алан вдруг задумался. Заметив вопросительный взгляд Мередит, извинился. — Прошу прощения, просто вспомнил. Учуял в гостиной у старика Бодикота какой-то странный запах. Почему-то ассоциируется с лошадьми…

— Он коз держит.

— Знаю. Но это не отчетливый животный запах. Просто как-то связан с лошадьми…