(КАНОНЕРКА "ГРЕМЯЩИЙ")

  Макарову передали записку от поднятого из воды на "Гайдамак" адмирала Тыртова, написанную дрожащей рукой: "Степан Осипович! Принимайте командование эскадрой. Да поможет Вам Бог!" Макаров мрачно обдумывал ситуацию. Ни один корабль неприятеля не был потоплен. Не привели к успеху ни артиллерийская стрельба, ни атаки минных катеров, ни таранный удар. И, хотя, по крайней мере, часть китайских кораблей получили тяжелые повреждения, русские нелепо потеряли "Память Азова" и "Всадника". Разбитая корма броненосца "Николай I" не сильно сказалась на боевой мощи корабля. Но "Адмирал Нахимов" из-за своей пробоины и вышедшей из строя башни нельзя было уже отнести к боеспособным. Полностью лишилась хода "Рында", нуждающаяся в буксире. А впереди, когда посвежевший ветер отнес в сторону клубившийся над морем дым, открылась неприятельская эскадра, заканчивавшая перестроения.

  (БРОНЕНОСЕЦ "ЧИН-ЮАНЬ")

  Укрывшийся от противника за дымовой завесой китайский флот представлял собой печальное зрелище. Протараненный огромным русским броненосцем "Дин-Юань" получил трещину в корпусе, которую сейчас спешно заделывали мешками с цементом. Старые переборки могли сдать в любой момент. Вода стояла почти вровень с палубой. "Дин-Юань" был в немного лучшем состоянии, "Нахимов" крепко избил его своими 8-дюймовками. "Лай", "Цзи", "Кин", "Пин-Юани" - все они несли на себе следы неприятельских ударов.

  Адмирал Тинг всё никак не мог отойти от шока, который испытал во время атаки его корабля русским гигантом "Николаем".