- Баба Поля, разбуди Гошку, - попросил Лёшка, - нужен он мне.

Старуха посмотрела на нас тусклым взглядом, развернулась, словно неповоротливая речная баржа, и засеменила, еле передвигая ноги, внутрь квартиры.

Ангелина рванулась следом, но я не пустила. Прошло минут двадцать, пока в дверном проёме не возникло всклоченное, заспанное, тощее и бледное существо. Похоже, Гошка ещё не отошел от недавней попойки.

- У-У, тварь! - рявкнула Гелька и взмахнула молотком.

Я схватила её за руку, а Лёшка грудью затолкал ничего не соображавшего приятеля в квартиру. Вернулся он быстро, и облегченно вздохнув, протянул моей любезной фурии пачку денег и сказал:

- Тётя, Ангелина, Гошка очень извиняется и просит нас простить. Не говорите ни моим, ни Гошкиным предкам, а мы вам и дверь починим, и рыбу купим.

Ангелина в сердцах презрительно тьфукнула на парня и зашагала на свой этаж.

Три дня Гелька отсиживалась в своей квартире и лечила расшатанные нервы. Она смотрела все подряд видеофильмы и снимала стресс от пережитого моим домашним вином. Взломщики вернули деревянную дверь на её законное место, а в железной заменили замок под пристальным наблюдением хозяйки, так что скопировать ключ они не могли. Они и рыбу вяленую купили - целый пластиковый пакет набили доверху, и мы с Гелькой шикарно отпраздновали завершение восстановительных работ двумя банками «Балтики», так любимой Гелькой. Что касается рыбы, то мы её в тот вечер наелись, что называется, от пуза. И пожалели, что не пьём водку, а то с такой закусью пили бы, не пьянея.

Ангелина ни за что не хотела покинуть своё логово, пока не прикончила трёхлитровую банку вина. Нет, моя подруга не была пьяницей, алкоголизм ей не грозил, и я, снабжая её продуктами, терпеливо ожидала, когда она придёт себя. И вот на четвертый день Гелька внимательным взором окинула свою комнату и сказала, сморщившись от отвращения: