Их трусость легко объяснялась: люди всегда были малодушны, одновременно — воинственны. Только БОЛЕЗНЬ могла стать причиной такого несоответствия. Тяга к крови и разрушению, являлась свойством безумного человека, чей разум, создавший удивительную технику и культуру, был, в то же время, слабее разума дикого зверя, не знающего войны.

Отбросив землю мощными лапами, мы с Двалином прыгнули в глубину!

Пленниц уже не спасти, но нечто, завещанное зовом жизни, давало нам силы к атаке.

Гигантская субмарина была слишком массивна и тяжела, чтобы воины «юных» могли встать у нее на пути. Мы не смели сражаться с «хомо» на суше — их импульсные разрядники убивали на расстоянии. Мы не смели соревноваться с Тифоном в море — глубина, на которой бродило морское чудовище была недосягаема для наших легких. Самая мысль, что клыки и когти способны справиться с тоннами стали и страшной древней наукой казалась глупой, смешной.

Однако же возле берега, в момент погружения субмарины, у нас был шанс на возмездие!

Работая лапами и хвостом, Двалин и я приблизились к главному мигу жизни. Cтремительно погружаясь, мы узрели тело железной рыбы, несущей хаос и боль в родные селения. Назад пути не было — на такой глубине уже невозможно подняться обратно. Боль в ушах вдруг вспыхнула взрывом и глухотой — то лопнули перепонки. И все же мы плыли вниз!

За мгновения до собственной смерти, безмолвные и ничтожные перед величием морского гиганта, мы способны лишь на одно…

В такие мгновения время словно изменяет свой ход. События ускоряются и мелькают перед глазами ураганным потоком.

Мы погружаемся глубже и глубже, удаляясь от берега, пронзая телами темную глубину. Две турбины влекущие Тифон в океан, совершенно открыты.

Двалин мстит первым. Он кидается ниже и лопасти, быстрые как ножи, превращают напарника в вертящийся темно-бордовый фарш!

Мы — мутанты, похожи на «хомо» лишь внешне. Вес взрослого самца «юных» приближается почти к тонне. Добавьте скорость удара и давление в глубине.