Почему я согласился сопровождать этих скучающих аристократов в их охоте на мифического мюральского уткотрёпа? Из-за денег. Те, кто может позволить себе жить с комфортом, существенно недооценивают подобные мотивы. Толан платил мне достаточно, чтобы рассчитаться с долгами за все оборудование дирижабля, предотвратив тем самым посягательства мошенников, предлагающих не совсем добровольное пожертвование собственных внутренних органов. Кроме того, на его деньги можно было бы отремонтировать квартиру в цитадели, чтобы сдавать ее в аренду, пока я занимаюсь исследованием этого мира. Я загрузил в мозг всевозможные сведения о Мюрале из любых доступных источников, но это совсем не то, что испытываешь при личном знакомстве. Мне еще очень многое хотелось увидеть и узнать. Хотя я нисколько не сомневался в том, что найти на этой далекой планете уткотрёпа у меня нет ни малейшего шанса.

— Она это сделала только для того, чтобы привлечь к себе внимание, — бросила мне вслед Андерс.

— Остается надеяться, что ей это не удалось! — ответил я. Я осмотрел дирижабль, оценивая возможность ускользнуть от этой троицы и устроиться на ночь в гондоле. Гигантское голубое солнце уже спустилось к краю планеты, и сегодня нам уже ничего больше не удастся предпринять.

— Ты должен ее извинить. Она старается избавиться от воспоминаний об отце, который не обращал внимания на дочь первые два десятка лет ее жизни.

Андерс с самого начала принялась со мной заигрывать, а я пытался определить, что за игру затеяла эта богачка, хотя, выяснив, я мог ослабить оборону, а этого определенно делать не следовало. Она во всем была «слишком»: слишком красива, слишком умна, и одно ее присутствие заставляло судорожно сжиматься мои внутренности.

— Я не должен ее извинять, — сказал я. — Я только должен ее терпеть.

С этими словами я шагнул к металлическому трапу, свисавшему из кабины дирижабля.

— Почему их называют дерьмоедами? — не унималась не отстававшая от меня Андерс.