Она определенно знала, откуда происходит их название.

— Кроме моллюсков и спрутоножек, они жрут дерьмо друг друга и пускают его по второму пищеварительному тракту.

Она поморщилась.

— Но это еще не повод, чтобы их убивать, — добавил я.

— Ты не собираешься докладывать о происшествии? — спросила Андерс.

— И как бы я это сделал? Он не позволил мне взять ни одного компьютера с выходом в сеть.

Я старался не показывать свое беспокойство. Толан не хотел, чтобы какой-то ИИ наблюдатель Мюрала был в курсе его занятий, а потому сам следил за комплектацией компьютерного оборудования, и все устройства были закодированы. Я начинал опасаться, что все это закончится для меня не слишком благополучно.

— Ты говорил, что там у тебя есть передатчик, — настаивала она, показывая на дирижабль.

— Я не стану ни о чем докладывать.

Я забрался по трапу, жалея, что не могу захлопнуть за собой дверцу и убраться подальше и о том, что так строго соблюдаю условия контракта.

Серединой тьмы на Мюрале называется промежуток времени, когда солнце находится на противоположной от тебя стороне планеты. Он наступает после пяти часов сини, длится около трех часов, а потом сменяется следующими пятью часами сини, чем-то средним между днем и ночью, когда скудное освещение обеспечивается солнечными лучами, отраженными от гигантского пылевого облака, висящего на орбите. Так вот, крики и стрельба разбудили меня именно в середине тьмы. К тому времени, когда я подсоединил кислородный баллон и спустился по трапу, площадка была залита светом нескольких прожекторов, но все было кончено.

— Да, ты меня предупреждал, — бросил Толан.

Я обошел вокруг разорванной и опустевшей палатки Тамиры. Я нигде не заметил следов крови, но пэкчи и не должны были убивать замену. Взглянув на Андерс, я понял, что она уставилась в свой КПК.