- Тенах, голубчик, - ласково произнес я, - если дамба будет готова только к следующему полнолунию, можешь твердо рассчитывать, что от меня ни клочка, ни ошметка не останется.

- Мы делаем все, что можем, - возразил Тенах.

- Тогда сделайте все, чего не можете, - отрезал я.

- То-то я вижу, ты здесь творишь невозможное! - взвился Тенах.

- Ты даже не представляешь, насколько ты прав, - скорбно согласился я.

Из дома вышла Ахатани.

- Обед готов, - сообщила она. - В дом пойдете или сюда принести?

- Сюда принеси, сделай милость.

Тенаха удивило, что я даже не попытался встать, но он вежливо промолчал. Зато при виде моей порции у него глаза полезли на лоб. Никакой вежливости не хватило.

- Ты собираешься все это съесть? - изумленно выговорил он.

- К сожалению, да, - вздохнул я и принялся за еду. Жаркое просто таяло во рту. Хлеб благоухал слаще меда, мед и вовсе источал неведомые в природе ароматы.

- Бедные драконы, - задумчиво произнес я. Ахатани подавила смешок: шутка была ей уже знакома, она попалась на эту шутку в первый же день, и теперь ждала, когда попадется Тенах. Он не обманул ее ожиданий.

- Причем здесь драконы? - возопил окончательно сбитый с толку настоятель.

- Ну, как же, - неторопливо ответил я. - Они вечно требуют столько еды. И овец, и коров, и хлеба, и овощей полными огородами. Это кроме девственниц.

Я замолчал - якобы для того, чтоб отхлебнуть вина.

- И что? - наивно спросил Тенах.

- А то, что так обожраться - и никакого воина не надо. Сам помрешь. Я так полагаю, что ни один воин не застал в живых ни одного дракона. Эти драконы как дорвались до дармовой кормушки, так и померли. В стр-р-а-аш-ных муках.

- Тьфу! - только и смог сказать Тенах. Ахатани засмеялась.

- А теперь ты изображаешь дракона? - ядовито осведомился Тенах, когда я прикончил жаркое.