Забота ученых – заполнить его той и только той информацией, которая будет впоследствии необходима белковому. Немудрено поэтому, что каждый отдел института «сражается» со всеми прочими буквально за каждый лишний бит информации, который можно вложить Тобору. (По этому поводу знакомый художник Суровцева по его просьбе нарисовал ядовитую карикатуру для институтской стенгазеты: начальники многочисленных отделов группы «Тобор» гоняются друг за другом, хватают один другого за руки, за полы пиджаков. Внизу – подпись: «Нет ли у вас лишнего БИТИКА?».)

И тут вдруг Аксен своей властью делает нечто, с точки зрения Суровцева, совершенно несусветное. Да еще перед самым экзаменом!.. Академик забирает у Тобора несколько блоков информации, уже привитой ему и согласованной в жарких спорах на семинарах, и дает белковому взамен для усвоения другие… Сам по себе это факт возражений вызвать не может – в конце концов, руководитель проекта имеет на это право. Все дело в том, какие именно блоки дал Тобору Петрашевский. А дал он ему всю информацию, которую сотрудникам ИСС удалось наскрести… об атлетах Древней Эллады, об античных прыгунах.

– Никчемушная затея, Аким Ксенофонтович, – сказал ему Суровцев, узнав о распоряжении шефа.

– Посмотрим, батенька, посмотрим, – возразил Петрашевский.

Разговор их происходил в той же лаборатории, где юный Суровцев, приехавший по назначению в Зеленый, впервые познакомился со знаменитым академиком.

– Мы-то ведь не сумели извлечь из этой груды информации, которой вы загрузили Тобора, ни единого жемчужного зернышка, – продолжил атаку Суровцев. В результате акции Петрашевского его отдел пострадал больше прочих.

– Мы не смогли – авось, Тобор сумеет.

– У него на это времени не остается! – воскликнул Иван Васильевич.

– Не согласен, коллега, – покачал головой Петрашевский. – Время для робота течет не так, как для человека. И еще одну вещь вы забываете… Экзамен для нашего детища – высшее напряжение всех его сил, всех возможностей.