– Вставайте, шеф!

Петрашевский никак не мог прийти в себя, и Суровцев понял, что нужно любыми средствами как можно быстрее вывести его из этого состояния. Иначе Аким Ксенофонтович просто не сумеет сразу воспринять цепь умозаключений и лавину формул, которую Ивану не терпелось опрокинуть на него.

– В Зеленом городке высадились космические пришельцы, – громко произнес Суровцев.

Петрашевский сел.

– Голубчик, глотните воды… – сказал он сиплым после сна голосом, протирая глаза.

«Клюнуло! – отметил Суровцев.

– Я на одном из пришельцев только что приехал сюда верхом, – продолжал он.

– Разве вы не спали в соседней комнате?

– Я всю ночь провел в тайге.

– Ясное дело, в тайге, где же еще? А я за расчетами, только бесплодными… А сейчас, батенька, идите-ка к себе и отдыхайте как следует, поскольку спешить нам, увы, некуда. Вы переутомились, на вас лица нет…

– Вот-вот, переутомился! В этом самом переутомлении – вся суть!..

Иван схватил Петрашевского за руку и выпалил:

– Аким Ксенофонтович! Вчерашней загадки Тобора больше не существует!..

Петрашевский посмотрел на его взволнованное лицо и произнес:

– Ну-ка, голубчик, давайте по порядку. Да поживее.

Суровцев вытащил из кармана калькулятор и, перемежая рассказ формулами, вызываемыми на мембране счетно-решающего устройства, принялся излагать свое открытие.

Аким Ксенофонтович сосредоточенно слушал, опустив босые ноги на пол. Поначалу он поглядывал на своего молодого заместителя скептически, заполняя своим скептическим «гм-гм» каждую паузу, однако быстро проникся железной логикой вывода и, кргда Иван умолк, воскликнул:

– Когда вы это успели?

– Ночью.

– Да тут на добрую неделю кропотливой работы, и то, если знать основную идею!

– Ее-то я и угадал.

– А как именно, простите?

– Мне помог четвертый закон Ньютона.

– Но у Ньютона только три закона… – растерянно проговорил Петрашевский.