— ONE!

Толпа бесновалась. Ревела. Смеялась. На то она и толпа.

Сотни голосов. И только один — знакомый. Зато и самый назойливый.

— Вставай!

Не могу.

— TWO!

— Вставай, Павел! Вставай, родной!

Алексеич. Глупый. Не могу же.

Разве ты не видел, как я качал головой?

Или собирался покачать?..

— THREE!

— Ну вставай же, Па-а-ша! Я поставил на тебя!

Он потряс бы меня за плечи, если б мог дотянуться. Хорошо, что не может. Руки у Алексеича сильные, но вообще-то короткие.

— Не на того… поставил, — пробормотал я.

Всегда мечтал сказать эту фразу. Правда, не в такой ситуации.

— FOUR!

— Ты не понял, я поставил все наши деньги: командировочные, твой аванс, все! Мы не улетим, если ты сейчас не встанешь!

Над этим уже стоило подумать. Я перекатился на спину.

Лежать на спине было еще удобнее.

— FIVE!

— Павел! Добром тебя прошу… — страшным голосом начал тренер.

Я не дослушал. Провалился куда-то.

Казалось, на целую вечность, но когда открыл глаза, рефери только-только объявил:

— SEVEN!

И потолок, кстати, уже почти не кружился.

— РЯДОВОЙ СМИРНОВ, ВСТАТЬ! СМИРРР-НО!

Это подействовало. Это всегда действует.

Я зацепился левой рукой за канат и сел. Потом встал.

Окружающий мир качнулся, но удержался в фокусе.

— EIGHT!

— Вот так… Умница! Молодец! Герой!

Алексеичу легко говорить. Самому небось не прилетало в морду пылесосом.

Хотя кто знает, что ему там прилетало. Вон какой. Шрамов больше, чем морщин.

— NINE!

Коротышка в белой рубашке и «бабочке» внимательно посмотрел мне в глаза, зачем-то проверил кисти рук и спросил о чем-то. Скорее всего, интересовался, готов ли я продолжить бой.