Я пожал плечами. Получилось только левым. Тогда я кивнул.

— FIGHT! — рявкнул в микрофон рефери и махнул рукой.

Крики зрителей волной пронеслись по залу от галерки к первым рядам. На гребне волны отчаянно балансировал голос Алексеича.

— Порви его, Паша!

Легко сказать.

Кореец выдвинулся из своего угла, легкий, как кошка. Пылесос, увлажнитель воздуха, ионизатор и черт-те что еще в его руке напоминал огромный стальной кулак.

Я шагнул навстречу, понятия не имея, смогу ли вообще двигать рукой. Шагнул раз, другой, третий…

Гонг.

Полминуты назад я назвал бы его спасительным. Теперь… наверное, тоже спасительным. Хоть пара минут, да мои.

Я рухнул на выдвижной стул. Тренер немедленно оказался рядом. Брызнул на лицо водой, протер полотенцем. Осторожней, чем обычно. Должно быть, видок у меня был не очень. Спросил только:

— Что ж ты, а? Паш?

— Не ожидал, — признался я. — Он такой… прыткий.

— Как сам?

— Кажется, ключица сломана.

— Эта?

Я утвердительно простонал.

— Я те дам — сломана! — беззлобно пригрозил Алексеич. — На-ка вот это в рот. Зажми зубами. И приготовься, дерну на счет «три», понял?

Он дернул на «раз». Слезы брызнули из глаз, как у клоуна.

— …! — сказал я.

— Не…, а спасибо, Василий Алексеевич! — поправил меня тренер. — Плюй.

Я выплюнул обломки карандаша в эмалированный тазик.

— На водички. Не пей, снова плюй. И плечом давай-ка подвигай. Та-ак. Та-ак. Ну вот. А то — ключица сломана!

Когда тренер улыбался, он становился еще больше похож на потертого жизнью Шрека.

— И про дистанцию не забывай. Держи китаезу на расстоянии, — наставлял Алексеич.

— Он кореец.

— Да какая разница! Главное, близко не подпускай. Вон у тебя какие ручищи, — Алексеич вздохнул. — Тебе б еще прибор побольше.