– Саша просил тебе передать перед тем как умер, что киллер этот профессионал, что он служил где-то в войсках или же в спецслужбах… он пистолет держал как-то по особому…

Повисла пауза. За окном чернела ночь, где-то в комнате бурчал телевизор, Татьяна помешивала в чашке выпитый кофе.

– Кто мог хотеть убить тебя? – спросил отец, нарушив тишину.

– Я не знаю, папа, – ответила Татьяна, – я даже предположить не могу. Я никому ничего плохого не сделала. Я просто занималась тем, что я умею делать – я писала песни и пела их. Я вообще не знаю кому и зачем понадобилось в меня стрелять.

– А у милиции какие-то версии есть? – спросил Краб.

– Да, есть у них одна версия, – ответила Татьяна, – и подозреваемый есть…

И она рассказала отцу о том, что главный подозреваемый в этом деле – некий композитор Коваленко – провинциальный "талант" из города Няндомы Архангельской области, который приехал в Москву для того, чтобы пробивать себе дорогу в шоу-бизнесе. Сначала этот Няндомский композитор просто носил для Татьяны в студию Бальгана компакт-диски со своими песнями, потом ждал ответа, не дождался, стал звонить ей по телефону и требовать, чтобы Татьяна пела его песни, а когда она отказалась, пригрозил, что убьет ее.

Краб спросил – видела ли она когда-нибудь этого Коваленко живьем и похож ли он на того убийцу, который зашел к ней в гримерку? Татьяна ответила, что Коваленко никогда не видала, да и убийцу толком тоже разглядеть не сумела – гримерке все произошло как в каком-то страшном сне, как в тумане. А у маньяка Коваленко только слышала голос по телефону, когда он ей звонил. И рассказала, что как бы она не меняла номер своего телефона, Коваленко все равно находил его и опять звонил ей с угрозами.

– Но достать номер моего телефона как раз не проблема, – добавила Таня, – в переходе на Пушкинской площади можно купить номер телефона любой звезды, хоть самой Милены Дольской. И потом, папа, киллер был в маске Санта Клауса, лица я не видела, как бы я могла его узнать?