Именно эту цель ставили перед ней ее наставники, но Джуравиль понимал, что, прежде чем тогайранка возглавит восстание, им придется заняться еще многим. Бринн Дариель прошла у эльфов суровую школу, точно так, как это на протяжении столетий происходило в Эндур'Блоу Иннинес со всеми будущими рейнджерами. Однако сколь хороша эта школа ни была, у нее имелись свои пределы. Любая неудача в долине эльфов не имела для нее по-настоящему серьезных последствий. И следовательно, не давала понимания того, чем подобный промах может грозить в реальной жизни. В Эндур'Блоу Иннинес неудача оборачивалась всего лишь презрением, выраженным наставниками, да неделями тяжелейших тренировок, здесь же… Здесь она означала бы верную смерть. И Бринн должна в полной мере осознать это.

И потому, когда однажды утром эльф разглядел поперек тропы почти неприметные, но весьма любопытные следы, он не обратил на них внимание девушки, но сам занялся их изучением. Джуравиль узнал их без труда; подобные следы много-много раз попадались ему во время войны с демоном, когда эльф вместе с Полуночником и Джилсепони сражался с Бестесбулзибаром и его прихвостнями. Они напоминали следы человека — скорее подростка. Однако те, что он видел прежде, оставляли грубые сапоги, а эти — голые ноги, плоскостопые, с широко расставленными пальцами и сильно сужающиеся к пятке.

Гоблины. Идут на запад и, похоже, спешат.

Джуравиль поднял голову, внимательно огляделся, улыбнулся и покачал головой. Следы оставлены день назад, не позже. Эти гоблины уже далеко.

Но, по крайней мере, он знал, в каком направлении эти твари движутся.

К удивлению Бринн, ее спутник заявил, что нужно свернуть на запад. Девушка не возражала, поскольку полностью доверяла ему как проводнику. Пожав плечами, она направила Сумрака туда, куда полетел эльф. За день они отмахали около двадцати миль, но к тогайским степям оказались не ближе чем вчера — на что Бринн и не преминула обратить внимание эльфа.