Хотя изредка случаются исключения из негласного правила. Тем не менее, в девяти случаях из десяти дханны принимают в личные помощники, можно сказать, симбионты людей с выдающимися в какой-либо области качествами. Гениальных финансистов, великих воинов, талантливых магов. Последние по понятным причинам ценятся необычайно высоко. Если же никто из родни не хочет принимать мага в личную свиту, всегда можно принести клятву Дому — многие, кстати сказать, считают такой выбор предпочтительным.

Во-вторых, обойденные вниманием демонов ведающие рано или поздно оказываются в нестройных, но многочисленных рядах их врагов. Церкви, секты или магические ордена с удовольствием брали неофитов под опеку, прививали им свою идеологию и постепенно получали разделяющих свои убеждения членов. Дураками дханны не были, врагов плодить не любили, поэтому потенциальных великих магов из рук старались не выпускать.

Наконец, имелся у Шурика и личный мотив. Грубо говоря, сформулировать рассуждения толстяка можно так: если у тебя есть нечто, чего нет у других, то это нечто можно выгодно обменять. Или подарить. Сообщив родственникам о возможном принятом, он тем самым окажет им услугу, которую в будущем можно будет стребовать обратно. Если же кто-то из дханна сумеет уговорить парня принести клятву вечной верности, то его или ее долг перед Шуриком возрастет многократно. Словом, перспективы открываются просто ошеломляющие.

Осталось поймать неизвестного раньше тех же монахов, которые своего всяко не упустят.

— Уф, — присела на прежнее место вернувшаяся старушка. — Умаялася бедняжка. Что делать будешь?

В кафе не осталось никого. То есть совсем никого, сбежали даже официанты. Шурик был уверен, что как бы глубоко он не задумался, применение магии почуял бы. Значит, Славомира выставила всех вон с помощью хорошо подвешенного языка и природного, тщательно лелеемого коварства. Умения ведьмы восхищали и пугали…

— Искать, чего ж еще, — слегка пожал толстяк плечами.